Без рубрики,  КОНКУРС «МОЙ РОМАХОВ»

ВИТАЛИЙ АПЕВАЛОВ, учитель русского языка и литературы МКОУ «Первомайская СОШ» Эртильского района

Два друга (баллада)

Спасибо, наверное, старой зиме
Да гуслям, что сладко играли.
В глухой, позабытой и Богом корчме
Друзья за столом пировали.

Один богатырь, светло-русый Иван,
Дружинник московского князя.
Другой – забулдыга безродный цыган,
Дитя неразборчивой связи.

Где встретились, как подружились они,
Доподлинно нам неизвестно.
Сидят, словно матери общей сыны,
Поют разудалую песню.

Нет счёта подаркам у старой зимы,
Сияют надменно и ярко!
Но тайная прелесть хозяйки корчмы
Дороже любого подарка.

А очи её чёрной ночи черней,
Уста слаще ягоды спелой.
Растратишь казну, проворонишь коней
За взгляд, и лукавый, и смелый.

А гости, хмелея, ревниво глядят,
Готовят обидное слово.
— Ну что же, ты пьян, мой чумазенький брат,
Ложись – завтра день будет новый.

— Нет, врёшь, многогрешная ты борода.
Ты жалкий хвастун и невежа.
— Отродье цыганское, выйди сюда,
За слово обидное врежу!

И бились они – затрещала корчма,
Завыла от страха хозяйка.
За окнами мирно дремала зима,
Ни холодной ей и ни жарко.

Что ей окровавленный дракою пол,
Цыган, умирающий трудно!..
— На горе затеяли глупый наш спор…
Дружище, спи сном непробудным!

Дай кровь с уголков твоих губ оботру,
Приглажу чернявые пряди.
Тебя схороню я в лесу поутру
И совесть пропащую рядом.

Иван наклонился, а раненый друг
Открыл угасавшие очи:
— Так, значит, в плену у безжалостных вьюг
Оставить, Иван, меня хочешь?

О нет, я не стану тебя проклинать:
Нам смерть будет общей супругой –
И острый кинжал по саму рукоять
Вонзил в сердце лучшего друга.

За окнами мирно дремала зима,
Ни холодно ей и ни жарко,
Горела лениво без ветра корчма,
Бежала в испуге хозяйка.         

Заклинание    

Заклинаю тебя от вьюги,
От наветов и козней тьмы,
От предательства злого друга,
От хулы, сумы и тюрьмы;

От нежданного в доме гостя,
Череды роковых смертей,
От неистовой в сердце злости
На животных и на людей;

От грабителя и от вора,
От булыжника и петли,
От незначащих разговоров,
Что ты идол и пуп земли;

От неверия в свои силы,
От проклятий родной Руси,
От того, что душа просила,
Что не следовало просить.

Русь кабацкая

Русь кабацкая, Русь пропойная,
Русь широкая песня без слов.
Звуки чудятся колокольные
Покаяньем повинных голов.

Цепь ты ржавая, цепь кандальная,
Руки, ноги… но душу не режь.
Ой, стихи, вы стихи скандальные,
С вами заживо можно сгореть!

Крики детские тонут в омуте
Разудалых, минутных страстей.
Тихо разве что в чёрной комнате
Для пришедших проститься гостей.

Мотыльковая, безразборная,
Закадычная, шумная Русь!
Ах ты, Русь моя подзаборная,
Всё равно за тебя побожусь!

И греховная, и иконная,
Никогда не достанешь до дна.
Звуки чудятся колокольные,
И дорога, как вечность, длинна.

Мы едем на тройке из Питера

Мы едем на тройке из Питера,
Усталые, злые, голодные,
Врагами и жизнью избитые,
Зато несказанно свободные.

Никак не собраться мне с мыслями
При лунном тревожном сиянии.
Сегодня сказали: «Вы лишние» —
И дали пинка на прощание.

А кони ступают по лужицам,
Сгущаются хмурые сумерки.
И страшно, и жутко до ужаса,
И, кажется, мы уже умерли.

Бояться ли нам неизвестности,
Кидаться ль навстречу опасности?
Мы едем по чахленькой местности,
И сердце рыдает от жалости.

Эгей! Да какого тут лешего
Плестись, как побитые пьяницы!
Лети, наша троечка, бешено:
С тобой все невзгоды не справятся.

От дикого, злого похмелия
Закроются ангелы крыльями.
Да как же, да как же посмели мы –
Дорога усеяна рылами.

И нет ни стыда, ни раскаянья,
Хотя о нас ноги и вытерли.
Летит наша тройка отчаянно
Из славного города Питера.